– Привет, – сказала она, – как насчет того, чтобы подбросить меня до дома?

Стив колебался.

– Хорошо, – сказал он наконец неуверенно.

– Чудненько! А то я устала болтаться вокруг. Папка застрянет тут до вечера, а машина, которую он мне дал, уф! Маленькая неприятность.

– Неприятность? Она рассмеялась.

– Колесо лопнуло. Ничего особенного, всего лишь колесо, но его еще не отремонтировали.

Открывая ей дверцу, Стив спросил:

– А что скажет твой папа по этому поводу?

– Ну, – девочка пожала плечами, – он знает, что разрыв шины штука непредсказуемая.

– Твой папа слишком добр к тебе, – сказал Стив, тронув с места.

– Точно… Одна проблема – он думает, что я все еще ребенок.

Она развернулась к нему всем телом и продолжила:

– А я уже не ребенок. Взгляните на меня. Разве я для вас ребенок?

Стив был не в состоянии оторвать взор от ее лица, полуприкрытых в томной истоме глаз, припухлых губ, чуть тронутых оранжевой помадой. Облегающий свитер только подчеркивал две маленькие вызывающие груди, узкая юбка уже не скрывала крутизну бедер. К тому же, Конни сидела в такой позе, что юбка задралась много выше колен, обнажив гладкие, стройные ноги.

Стив приложил определенное усилие, чтобы смотреть только на дорогу.

– Ты не ребенок, – согласился он, – но еще и не женщина.

– Кто это сказал?! – С негодованием воскликнула Конни. Прежде, чем он собрался с ответом, она продолжила:

– Если ты думаешь, что я не женщина, поспрашивай в округе. В этом городке полно мужчин, которые могут тебе рассказать, какая я женщина.

– Ты не должна так хвастаться подобными вещами, – в совершеннейшем шоке сказал Стив, – это нехорошо выглядит.

– Ладно… Если ты не думаешь, что я женщина, то почему ты не…

Она положила руку ему на ногу. Это было очень чувственное прикосновение. Стив уже грубил:

– Конни! Немедленно прекрати, иначе я тебя тут же высажу!