В то же время он прекрасно понимает, что в действительности следы эти не на нем, а внутри него, что Джин видит сейчас только своего мужа – стройного, мускулистого, красивого молодого человека в темном костюме и ладно сидящей шляпе.

– Дорогая!

Она бежала к нему, и под ее плотно обтягивающим тело красным свитером подрагивали полушария грудей, блестели на солнце распущенные волосы.

– Дорогой!

И вот уже она в его объятьях, ее теплое тело прижимается к нему, губы льнут к губам. Он целовал ее, ощущал знакомый аромат духов.

«Я забыл прошлую ночь, – сказал он себе, – на самом деле этого не было, ничего не было!»

Потом она тихонько высвободилась из его рук и спросила:

– Поездка прошла хорошо?

– Да, все в порядке, как обычно на этих конференциях.

– Я соскучилась по тебе, – шепнула Джин, потом она поздоровалась с проходившими мимо Десмондом, Стюартом и Даунсом, и снова прильнула к мужу.

– Я очень соскучилась по тебе, – повторила она каким-то особым, с волнующей хрипотцой голосом.

– Я тоже соскучился, – машинально ответил он.

Джин взяла его за руку:

– Ну, поехали домой.

Стив получал свой багаж, и они пошли к машине – ярко-красному кабриолету. Издали помахал рукой Десмонд:

– Увидимся завтра, Стив!

– О'кей! – ответил он.

Джин села за руль, и они поехали. Всю дорогу Стив то и дело любовался ее классическим профилем, свежестью лица, пока не понял, что невольно сравнивает ее с Сюзеттой и Карлой. Конечно же, никто из них не мог и сравниться с его Джин. Женщина всегда выглядит лучше, когда она так не истрепана и не замарана жизнью. Стив очень любил сейчас Джин, любил ее преданность и благопристойность, чистоту мыслей и постоянство.