– О-о… – выдохнула она.

Потом Сюзетта стала через голову снимать платье, а Стив с неожиданным спокойствием взирал за ее обнажением. Он увидел кромки чулок на взметнувшихся вверх ногах, тугую плоть ее бедер. Трусиков под платьем не оказалось, только поясок с подвязками.

Она была стройной и худощавой, словно мальчишка, за исключением пышных грудей. Когда она выпрямилась перед ним во весь рост, у него дух перехватило от восторга. На ней еще оставалась последняя деталь туалета – бра, одно из тех изобретений, состоящее, главным образом, из узенькой кружевной полоски, которое, поддерживая груди над вырезом платья, в сущности оставляло их почти полностью обнаженными. Во всяком случае, бра не скрывало от глаз Стива розовых, очень твердых и притягательных сосков.

Сюзетта позволяла рассматривать себя спокойно, даже не скрывая гордости. Глаза Стива перебегали с черных, блестящих чулок выше, на кажущуюся по контрасту с ними ослепительно белую плоть, на темный уголок под пояском и на груди под прозрачным лифчиком, который вовсе лифчиком и не был.

– Пожалуйста, – сказал он просящим тоном, – не снимай больше ничего.

– Я знаю, – она понимающе улыбнулась и легла на кровать.

Он стоял как вкопанный, не в силах сдвинуться с места и не отрывая от нее глаз.

– А ты разве не собираешься снять с себя одежду? – спросила она.

– Да, конечно, – ответил Стив и стал неловко раздеваться. Ее глаза заблестели.

– А ты хорошо смотришься, – сказала она, когда он полностью разделся, – а теперь иди ко мне!

Они лежали рядом, и Стив чувствовал, как ее руки ласково бродили по всему его телу. Он отвечал тем же. Потом он нащупал ртом маленький, упруго напрягшийся сосок и прильнул к нему губами. Стив услышал легкий стон и почувствовал легкие укусы за ухо. Его руки сжали тугие ягодицы, она повернулась к нему всем телом, охватила шею руками.

– Ну, давай же, – простонала Сюзетта, – входи!